В пятницу пройдёт опорное заседание Банка России по ключевой ставке. Интриги вокруг грядущего решения практически нет: участники рынка сходятся во мнении, что регулятор снизит ставку на 50 базисных пунктов. А подход ЦБ к формированию среднесрочного прогноза в первую очередь определится позицией вокруг последствий иранского конфликта.

О чём говорят данные

Динамика инфляции в последнее время выглядит приемлемо: рост базового ИПЦ в марте сложился не так далеко от цели и составил 4,8% SAAR (годовых, с учётом сезонности), а последний недельный принт стал позитивным сюрпризом для рынка – с 7 по 13 апреля ИПЦ не вырос. Важно, что по итогам I квартала инфляция сложилась ниже февральского прогноза Банка России: 8,7% против 10% SAAR соответственно (здесь стоит помнить об ожидаемом всплеске инфляции в январе на фоне налоговых изменений). Это должно отразиться в решении по ключевой ставке.

Темпы экономического роста замедлились: по итогам января-февраля ВВП снизился на 1,8% г/г. Динамика складывается ниже прогноза ЦБ – регулятор ждал роста на 1,6% г/г в I квартале. Да, здесь в первую очередь сказались календарный и сезонный факторы. Однако вопрос о степени охлаждения экономики в любом случае встаёт всё более остро. Для отказа от снижения ставки регулятору потребуются серьёзные аргументы – а их в действительности не так много.

Из проинфляционных рисков выделяются эффекты конфликта на Ближнем Востоке и потенциальный рост дефицита бюджета. Не считаем эти факторы блокирующими для дальнейшего смягчения ДКП – укрепление рубля частично нивелирует рост логистических издержек, а выводы об исполнении бюджета по итогам года могут быть преждевременными. В целом ждём снижения ключевой ставки на 50 базисных пунктов без существенных изменений в среднесрочном прогнозе.

Риторика ЦБ

Перед каждым заседанием Банка России по ключевой ставке мы с помощью ИИ анализируем массив актуальных материалов регулятора – от официальных пресс-релизов и аналитических материалов до публичных выступлений руководства. Цель – зафиксировать тональность сигналов, которые ЦБ направляет рынку перед очередным решением по ставке. Результаты анализа представлены на графике ниже.

В последний месяц регулятор несколько ужесточил риторику: число материалов с умеренно мягкой тональностью сократилось.

Несмотря на сохранённый в ходе мартовского заседания мягкий сигнал, ЦБ стал чаще обращать внимание на проинфляционные риски. В частности, советник председателя Банка России К. Тремасов допустил обсуждение паузы на апрельском заседании. А в недавнем материале «О чём говорят тренды» аналитики ЦБ звучали неожиданно консервативно. При этом явных ястребиных комментариев всё же не наблюдается – общий тренд на смягчение ДКП актуален.

В целом тональность Банка России перед апрельским заседанием имеет скорее нейтральный окрас – этим текущая ситуация напоминает период лета прошлого года, когда регулятор только запускал цикл снижения ключевой ставки. Осторожность в смягчении ДКП остаётся неотъемлемой частью позиции Банка России.

Слова и инсайты

Генеративный ИИ также позволяет сжать содержание всех актуальных материалов ЦБ до трёх ключевых слов, наиболее точно передающих настрой регулятора. Перед апрельским заседанием ими стали «Прагматизм», «Дисциплина» и «Шоки».

Кроме того, ИИ позволяет извлечь из риторики Банка России ключевые содержательные акценты. По сути, это взгляд на экономическую ситуацию глазами самого регулятора, переведённый в формат нескольких инсайтов.

Ренессанс фактора предложения. Инфляция сейчас определяется не только спросом, но и состоянием предложения. С одной стороны, эффект высоких инвестиций прошлых лет позволяет предложению частично догнать спрос. С другой — усиливается давление со стороны издержек, логистики и внешних шоков. Поэтому регулятор всё внимательнее смотрит именно на эту часть инфляционной картины.

Геополитический туман. Эффекты ближневосточного конфликта для инфляции слишком разнонаправленны, чтобы сейчас дать им простую и окончательную оценку. Через сырьевые цены, логистику, туризм, импорт и курс могут одновременно работать и проинфляционные, и дезинфляционные каналы, поэтому для ЦБ это прежде всего фактор повышенной неопределённости.

Плата за мягкость в будущем. Ограничителем для смягчения ДКП становится категорическое нежелание регулятора спровоцировать новый ценовой скачок, который потребовал бы повышения ставки. Риск дальнейшего ужесточения оценивается как минимальный, однако платой за страховку от таких макроэкономических «качелей» станет медленный цикл снижения ставки.

Отношение к цели по инфляции смягчилось. ЦБ не отказывается от таргета по инфляции в 4%, но заметно мягче относится к вопросу точного срока его достижения. Акцент сместился с идеи любой ценой и срочно привести инфляцию к 4% на более прагматичную задачу — вернуть инфляцию к цели устойчиво и без ущерба для экономики.

Давление на Банк России

Отдельно с помощью ИИ мы традиционно отслеживаем публичные высказывания представителей бизнеса и власти, касающиеся политики ЦБ. Рост числа комментариев, относящихся к «красной зоне», как правило, свидетельствует о нарастании давления на Банк России.

Отметим, что степень давления на регулятор перед апрельским заседанием несколько повысилась. Это всё ещё далеко от пиков конца 2024 года, однако тема избыточного охлаждения экономики на фоне высоких ставок звучит в СМИ чаще, чем в начале года.

Взгляд А-Клуба

Ждём снижения ключевой ставки на 50 базисных пунктов на предстоящем заседании Банка России. Несмотря на риски в виде конфликта на Ближнем Востоке и расширения дефицита бюджета в начале года, пространство для смягчения ДКП сохраняется. При этом ждать значимого смягчения тональности не стоит – позиция регулятора остаётся весьма осторожной.

В материале сохранены орфография и пунктуация автора.